|
Выходит к микрофону парень с дредами, в необычной шапочке: «Слезы мои, как морская волна»... Зал визжит и стонет в едином восторге. Впервые услышав «Естественный Zагар» на одном из фестивалей, Михаил Козырев попросил у музыкантов запись этой песни. «Я не был на Jamaica» потом постоянно звучала в эфире «Нашего радио». В свое время группу из закрытого города Озерска благословили Владимир Шахрин и Билли Новик. Первые два альбома имели большой успех. Сегодня EZ – участник топовых фестивалей и завсегдатай московских клубов. 12 декабря группа празднует свой шестой день рождения. И об этом мы говорили с солистом и автором текстов Данилой Зотовым.
– Данила, почему из всего многообразия музыкальных направлений был выбран стиль регги?
– Сам по себе стиль очень интересен, построен на ритмике, что дает мне как текстовику большие возможности. Я в музыку пришел, сочиняя тексты, которые никто не хотел петь. (Смеется.) Сколько ни заставлял – все безуспешно. Пришлось петь самому. Чтобы эти тексты доходили до публики, нужен был верный музыкальный стиль. Я через многое прошел, с детства меломанил. И понял, что оптимальный стиль, которым мне хочется заниматься, – регги. Этот стиль не раскрыт в стране, плюс мы еще и подмешиваем в него отечественный оттенок. Кому-то, наверное, покажется плохим влияние русского рока на регги. Но нам от этого никуда не уйти. И, как показывает жизнь, люди к этому испытывают больше позитива, им это понятно, хорошо ложится на их восприятие...
– Регги в средней полосе – как... русский хоровод на Ямайке?
– Ну, это понятно, что мы с... рылом, да в калашный ряд. Настоящий регги делается за границей, и надо родиться именно в этой коже, чтобы прочувствовать по-настоящему стиль. Давеча вот играли с джазистами... У них все здорово, технично, сложные композиции. Но другая школа, они «размазывают», нет жесткой ритмовости – свой космос. Можно сказать, что и русский регги всегда будет с небольшим привкусом русского рока. Если зайдем дальше, то это должен быть хороший исполнитель, чтобы его все слушали. А так как пока есть нормальный исполнитель в виде нас – миксующих на грани и того, и этого, – думаю, мы еще поборемся.
– Не считаете, что наша публика холодновата для этого стиля?
– Да нет, нормально. Мы вот на минус восемь играли недавно программу: ничего, хорошо получилось. Очень тепло было всем.
– В регги, как можно понять из только что прозвучавшей «Марии Ивановны Легалайз», без допинговой темы обойтись невозможно?
– А как? Товарищи, которые придумали это все, ни для кого не секрет, активно этим занимались. Однако то, что хорошо ямайцу, русскому плохо. У нас это только художественный образ, ямайский налет. Это наша старая песня. Сегодня темы у нас очень разные – больше общечеловеческие. Но уклон, конечно, присутствует. Об этом все знают, и чего тут стыдиться-то. Главное, кто и как этим налетом воспользуется. Мы напрямую ни о чем не говорим, нет голой пропаганды наркотиков, есть образ, который влияет на настроение песни.
– Ваша меломания в детстве подкреплялась классической музыкальной школой?
– Занимался вокалом, но не так глубоко, как хотелось бы. Я не успел застать тот период, когда это не стоило денег. Сейчас дорогое удовольствие – учиться вокалу в должном объеме.
– Работа с такими музыкантами, как Билли Новик, тоже хорошая школа.
– Отличная. Очень приятно, что некоторые люди, достигшие определенного статуса, легки на подъем. С ними комфортно общаться, работать. У нас проблем никаких не было.
– С Billy's Band записали только одну вещь?
– Только «Блюз». У них, как говорится, своя песня. Но, думаю, будут еще совместные записи.
– Вы уже знаете московские площадки, где больше нравится играть, где публика теплее?
– Публика всегда теплее в маленьких клубах. Но даже в одном и том же месте могут быть совершенно разные концерты. Живой звук предполагает необходимость являть себя в данный момент. Мы ездили разными составами, экспериментировали с духовой секцией, с ди-джеингом и прочими вещами.
– Судя по последним концертам, Челябинск в вашем расписании появляется чаще, чем все другие города.
– У нас директор живет в Челябинске, поэтому здесь много выступлений. Наверное, пора дать отдохнуть от нас челябинцам. Вот проведем свой день рождения 12 декабря в клубе КиноМАXа «Шуга Фри» и сделаем небольшой перерывчик.
– Вы побывали уже на всех значимых фестивалях страны или есть еще непокоренные вершины? Куда хотелось бы попасть?
– Музыка – вечная гора, куда приходится карабкаться. Так получилось, что мы именно карабкаемся. С другой стороны, резкие взлеты чреваты резкими падениями. А мы медленно, но верно идем вверх. Постоянно что-то случается, на месте не стоим.
– Стратегия – прибиться к столицам или здесь остаться?
– Мне нравится «чайфовский» вариант. Они везде катаются, но Екатеринбург остается родным городом. Неважно, где ты базируешься. Главное, где и сколько ты выступаешь.
– На ваш взгляд, насколько сегодня интересна фестивальная Россия?
– Фестивалей сегодня очень много, но качественных, которые помогают продвижению музыкантов, – таких мало. И очень жаль, что СМИ мало пишут о фестивалях, а значит, и о коллективах музыкальных. А в стране так много шикарных просто музыкантов, с такими песнями – закачаешься... Приезжаешь на фестивали и постоянно открываешь какое-то явление. Но получается, что дальше московских каких-то площадок оно не распространяется. Музыканты живут в этом маленьком мирке: собрали свою публику, свой хлеб, и их все устраивает.
– Чем объясняете, что «Естественный Zагар» нравится не только студенческой молодежи, но и женщинам среднего возраста?
– (Смеется.) Не знаю. Может быть, мы ассоциируемся с образом «сладкого» мальчика? Или я где-то на одной волне с Аллой Пугачевой очень много пою о несчастной любви? Невостребованности? И нахожу отклики. Надежда всегда умирает последней. Шучу.
– Правда ли, что вы постоянно вяжете шапки «а ля Данила Зотов» и дарите друзьям?
– Раньше много вязал, сейчас перестал. Полгода перерыва. А раньше раздавал постоянно, правда.
– А со спортом в угоду музыке простились навсегда?
– Это спорт, скорее, со мной простился. Он же не терпит нерезультативности. А так как я полностью отдался музыке, нет возможности тренировать детишек. Эти две вещи несовместимы: либо надо быть хорошим тренером, либо хорошим музыкантом. Можно часто услышать какие-то сомнительные моменты в высказываниях о спортивных институтах. Но я шел туда абсолютно сознательно и с удовольствием там учился. Просто жизнь сложилась по-другому.
– Наслышана, что, кроме вашего гитариста Родиона Ермолаева, никто из ЕZ не занимается отвлеченной от музыки работой. Правда?
– Не-е-е, все шифруются. На самом деле все рабочие ребята. Я, например, часто в упряжке с Родионом оказываюсь.
– Выпущено два альбома на сегодня, когда ждать третий?
– Я вообще-то хотел делать не альбом, но мне настучали по голове – надо альбом. Сейчас рожаем третий. Хотя в настоящий момент люди качают из Интернета не альбомы, а песни. Нравится песня – берут, нет... Но альбом – это, конечно, статусные дела. Они тоже нужны.
 Мы же не парни из двора, которые песенки пишут. Мыслить концептуально – альбомами – тоже важно. Хотя, боюсь, это отомрет со временем.
– Есть название уже?
– Нет пока, оно, как всегда, у нас рождается в самом конце. Басист ляпнет что-нибудь, и мы скажем: «Точно, оно».
– Ну да, «Дваста Кана».
– (Смеется.)
– А что хотел сделать, если не альбом?
– Была мысль – выпускать по треку и выкладывать в сети. Это интереснее в данной точке времени. Может, в будущем все поменяется в лучшую сторону, и люди начнут слушать альбомы?
– Вы, я так понимаю, человек не жадный – спокойно выкладываете треки в Интернете – пусть народ пользуется?
– Нет, я человек жадный. Просто не вижу, как можно треками заработать. Это же Гребенщиков сказал: «Когда песня рождается – она твоя, когда ты ее записал и донес до слушателя – она становится общей». Если люди захотят, они ее вообще на сотовый телефон запишут. Если она понравится. А нет, так никуда не будут записывать.
– На первых двух альбомах удалось ощутимо заработать?
– Ну, мы же существуем. Если бы это ни к чему не вело, мы бы не занимались музыкой. Какие-то дивиденды мы сняли, но все они вложены в дальнейшее развитие группы.
– Сейчас привозите с собой на концерты некую стопку альбомов для продажи?
– Обязательно, но сегодня не привезли. В принципе, все есть в сети.
– «Кино», как известно, наше все. Музыканты, независимо от того, какой стиль они исповедуют, слушают Цоя. У каждого, наверное, своя причина. Ваша?
– У меня сложные отношения с «Кино». Когда было повальное слушание этой группы, я как-то в сторонку отошел. А когда все отшумело, я вернулся. Потому что тексты наполнены такой простотой и таким глубизмом одновременно, что учись да учись. Там много навязчивых образов, конечно, но как это все выполнено! Благодаря Виктору Цою я сейчас стал задумываться о том, как написать простыми словами достаточно глубокие тексты. То есть я слушаю Цоя как текстовик.
|
